Было время, когда Хелена Бонем Картер ещё только пробивалась в кино — в фильмах вроде «Комната с видом» и «Леди Джейн» её заметили, потому что у неё от природы были аристократические манеры и выразительная внешность, словно идеальная «английская роза». Но эта же «английская роза» умудрилась раскрыться и в куда более странных и мрачных образах — от Марлы Сингер в «Бойцовском клубе» до Белатриссы Лестрейндж в «Гарри Поттере.» Хелена — актриса с длинным списком ролей в кино и на телевидении, она появляется в фильмах с 1980-х и к сегодняшнему дню собрала более девяноста работ на экране. В профессии её уважают: она получила множество наград и номинаций за разные роли, включая «BAFTA» и международный «Эмми», а также награды критиков. Но вот забавный парадокс: несмотря на богатую карьеру и оценку коллег, заветной статуэтки «Оскар» у Хелены до сих пор нет. Каких только наград она не собирала, но на «Оскар» номинировали её всего два раза — первый раз за драму «Крылья голубки», где она блистала в главной роли и получила номинацию «Лучшая актриса», но пальму первенства тогда унесла Хелен Хант. Второй раз Хелена была в списке претендентов уже за роль второго плана в «Король говорит!» — исторической драме, которую обожали и критики, и зрители. Публика любит обсуждать, почему такой талантливой артистке не светит золотой человечек. Кто-то шутит, что весь «Оскар» прячется от неё в шкафу с корсетами, в которых она не раз появлялась на съёмочной площадке. Другие просто радуются, что Хелена остаётся свободной от одной из самых напряжённых гонок в Голливуде и может продолжать выбирать роли, которые ей действительно нравятся — от костюмных драм до блокбастеров вроде «Гарри Поттера».
В начале 2000-х Эми Адамс долго оставалась актрисой «на вторых ролях», хотя на экране её замечали почти сразу. Перелом случился с «Июньским жуком», где её героиня выглядела слишком живой и настоящей для дебютантки — именно этот фильм принёс первую номинацию на «Оскар» и моментально изменил отношение к актрисе в Голливуде. С этого момента Адамс стала появляться в фильмах, в которых от неё требовали не внешнего эффекта, а точности и внутреннего напряжения. Дальше последовала цепочка ролей, которые стабильно выводили её в оскаровскую гонку: «Сомнение», «Боец», «Мастер», «Афера по-американски», «Прибытие», «Власть». Шесть номинаций — и ни одной победы. Причём почти каждый раз казалось, что именно в этот год Академия вот-вот при объявлении победителя назовет ее имя. Но этого так и не произошло. Со временем вокруг Адамс закрепилась репутация актрисы, которая слишком стабильно хороша. Она редко выбирает провокационные образы, почти не играет «на разрыв», предпочитая тонкую и спокойную драму. Возможно, именно эта аккуратность и мешает ей выиграть главный приз. При этом сама Эми продолжает сниматься без заметной гонки за наградами, чередуя крупные студийные проекты с более камерными историями, словно давно смирившись с тем, что «Оскар» — не обязательный пункт карьеры.
История Гленн Клоуз — одна из самых известных и одновременно самых неловких в контексте «Оскара». Она пришла в кино уже взрослой актрисой, с театральным прошлым и чётким пониманием, какие роли ей интересны. «Роковое влечение» мгновенно сделало её звездой, а образ Алекс Форрест до сих пор вспоминают как один из самых пугающих в массовом кино. Номинации начали накапливаться быстро и без пауз. «Опасные связи», «Роковое влечение», «Таинственный Альберт Ноббс» и другие фильмы — восемь попыток взять статуэтку, и все безрезультатные. Особенно неприятным стал 2019 год, когда Клоуз считалась почти гарантированным победителем за «Жену». Итог известен: победа снова ушла другому актёру, а Гленн окончательно закрепилась в статусе самой «невезучей» актрисы в истории премии. При этом в профессии её давно воспринимают как фигуру вне обсуждений «дали — не дали». Клоуз продолжает работать в кино и на телевидении, легко переходя от драм к комедиям и сериалам. Её карьера выглядит завершённой и самодостаточной, даже без позолоченной статуэтки. И каждый новый год, когда её имя снова всплывает в прогнозах, всё больше людей воспринимают это уже не как ожидание победы, а как продолжение одной из самых странных традиций Голливуда.
В конце 70-х Сигурни Уивер вообще не рассматривали как будущую икону жанра. Роль в «Чужом» выглядела обычной работой для молодой актрисы, пока фильм не вышел и не перевернул представление о том, что женщина может быть главным героем в научной фантастике. Эллен Рипли быстро стала персонажем, с которым начали сверяться сценаристы, а сама Уивер — актрисой, которой доверяют большие фильмы. Оскаровская история у неё странная и редкая. В 1989 году Уивер умудрилась попасть в список номинантов сразу дважды — за «Чужих» и «Горилл в тумане». Для жанрового кино это был почти беспрецедентный жест со стороны Академии. Победы, впрочем, не случилось, и дальше ситуация развивалась показательно: Уивер продолжала сниматься в проектах, которые опережали своё время и проходили мимо «Оскара». Позже она легко переходила от фантастики к драме, от комедий к масштабным блокбастерам наподобие «Аватара», не меняя основного принципа — играть персонажей, у которых есть внутренняя логика, а не только эффектный внешний контур.
В начале карьеры её воспринимали скорее, как удачную внешность, чем как серьёзную актрису, и это заблуждение продержалось удивительно долго. «Лицо со шрамом» сделало Пфайффер заметной, но по-настоящему разговор изменился позже, когда она начала брать роли, в которых не было ни глянца, ни очевидного удобства для зрителя. Три оскаровские номинации — за «Опасные связи», «Знаменитые братья Бейкер» и «Поле любви» — пришлись на период, когда Пфайффер находилась на пике формы. Особенно часто вспоминают второй фильм, где одна сцена за пианино сделала для её репутации больше, чем десятки интервью. Тем не менее Академия каждый раз делала выбор в пользу других имён. Показательно, что Пфайффер никогда не пыталась превратить это в личную миссию. Она спокойно ставила карьеру на паузы, возвращалась без громких заявлений и соглашалась на роли, которые не выглядели «обязательными» для звезды её уровня. Когда она снова появилась в крупных проектах спустя годы, обсуждали уже не отсутствие награды, а то, как органично она вписывается в экран без попытки что-то доказать.
Путь Мишель Уильямс в большое кино начался с очень долгого ожидания. После «Бухты Доусона» Уильямс могла застрять в телевизионном образе, но вместо этого ушла в независимые фильмы, где гонорары были скромными, а требования — предельно жёсткими. «Горбатая гора» стала моментом, когда на неё начали смотреть иначе: роль была тихой, сдержанной, почти без эффектных сцен, но именно за неё Мишель впервые оказалась в оскаровском списке. Дальше номинации возникали в самых разных точках её фильмографии. «Валентинка», «7 дней и ночей с Мэрилин», «Манчестер у моря», «Фабельманы» — каждый раз это были разные женщины, разные эпохи и разные стили игры. Уильямс не выстраивала линию «один тип роли — один результат», а скорее соглашалась на истории, где многое держится на паузах, взглядах и неловких моментах. Академия раз за разом отмечала её работу, но дальше этого дело не шло. При этом параллельно она спокойно собирала другие крупные награды и признание в индустрии. Телевидение принесло ей «Эмми», театр — репутацию актрисы, способной держать спектакль на себе, а кино — устойчивый статус человека, которому доверяют сложный материал. Уильямс никогда не выглядела участницей марафона за конкретным призом, и её выбор ролей это только подтверждает.
Имя Кэри Маллиган стало звучать громко после «Воспитания чувств», хотя до этого Маллиган успела появиться и в «Гордости и предубеждении», и в «Докторе Кто». Но именно история школьницы, втянутой во взрослую игру, резко сменила масштаб разговоров вокруг актрисы и принесла первую номинацию на «Оскар». Тогда казалось, что это только начало длинной и предсказуемой наградной траектории. Однако дальше Маллиган выбрала куда менее прямой маршрут. Она появлялась в проектах, которые сложно назвать удобными: «Стыд», «Внутри Льюина Дэвиса», «Драйв», «Девушка, подающая надежды». Её героини часто раздражают, совершают сомнительные поступки и не стремятся понравиться зрителю. Именно за такие роли её снова и снова возвращали в число номинантов, но итог каждый раз оказывался одинаковым. Маллиган редко задерживается в одном амплуа и не привязывается к статусу «главной звезды». Она легко уходит в театр и соглашается на роли второго плана. В её фильмографии важнее не количество призов, а плотность ролей, которые продолжают обсуждать.
После «Волка с Уолл-стрит» предложения на Марго Робби посыпались однотипные, но вместо этого она резко свернула в сторону сложных и местами неуютных ролей. «Тоня против всех» стала первой серьёзной проверкой — образ получился резким, противоречивым и совсем не тем, который обычно любят наградные комитеты. Номинация на «Оскар» была, победы — нет. Дальше Робби начала активно контролировать не только роли, но и сами фильмы. Через продюсерскую компанию она запускала фильмы, в которых женщины оказывались не украшением сюжета, а его источником. «Скандал», «Вавилон», «Барби» — каждый раз она выбирала риск, даже если итоговые отзывы расходились. Академия снова и снова включала её в списки претендентов, но статуэтка всегда обходила ее стороной. Интересно, что Робби не зациклилась на драматическом кино как единственном «правильном» направлении. Она легко возвращается к массовым проектам, комедиям и ярким образам, не пытаясь каждый раз доказывать серьёзность намерений.
В кино Скарлетт оказалась ещё ребёнком, и это сильно повлияло на то, как складывалась её репутация. Йоханссон рано привыкла к вниманию и столь же рано столкнулась с ожиданиями, которые не всегда совпадали с её собственными интересами. «Трудности перевода» и «Девушка с жемчужной серёжкой» сделали её актрисой, с которой начали считаться критики, но дальше её карьера пошла в сторону, которую Академия долго не воспринимала всерьёз. Годы в киновселенной Marvel дали Скарлетт глобальную популярность, однако почти полностью вывели её из наградных разговоров. Лишь когда она вернулась к камерным драмам, ситуация изменилась. В 2020 году Йоханссон получила сразу две номинации — за «Брачную историю» и «Кролика Джоджо».
В карьере Киры Найтли почти не было резкого старта — всё развивалось поступательно, без мгновенного статуса «главной актрисы поколения». Детские роли сменялись подростковыми, а затем случились «Пираты Карибского моря», которые резко расширили масштаб её присутствия в кино. Интересно, что именно франшиза, сделавшая Найтли мировой звездой, долго мешала воспринимать её всерьёз: образ Элизабет Суонн оказался слишком популярным и слишком массовым для «Оскара» и многих других премий. Первую номинацию на «Оскар» принес фильм «Гордость и предубеждение», который зафиксировал Найтли в поле исторических и литературных экранизаций. За ней последовали «Искупление», «Анна Каренина», «Игра в имитацию». Киру часто отмечали на «Оскаре», но не более.